СТАТИСТИКА ВІДВІДУВАНЬ

3805175
Сьогодні
Вчора
На цьому тижні
Цього місяця
Попереднього
Загалом
986
594
6691
20473
34654
3805175

Ваша ІР адреса: 54.158.238.108
2017-10-23 11:46

Календар

Жовтень 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Нд
25 26 27 28 29 30 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5

Історія

Вознесенский (настоящая фамилия Бродский) Александр Сергеевич (1880-1939) Друк E-mail

Драматург, сценарист, литературный критик, поэт, переводчик. Другие псевдонимы: "Илья Ренц, Люцифер, Комар.

Родился в Вознесенске, в семье уездного врача. В 1897 году кончает с Золотой медалью гимназию в Николаеве и в этом же году поступает в Московский университет, сначала на медицинский (сказывается влияние отца), а затем переводится на юридический факультет, который, однако, не закончил: занялся литературой.

Сотрудничает в газете "Одесские новости", где, начиная с 1902 года, выступает с воскресными фельетонами и литературными обозрениями. Публикует сатирические стихи в журналах "Жало" (1905) и "Сатирикон" (1913), а затем и в “Новом сатириконе". Его статьи и рассказы печатаются в журналемире искусства" (1907). Пишет он и пьесы: "Хохот" (1910), "Слезы" (1910), "Цветы на обоях" (1913), "Дитя Парижа" (1914) и другие.

Вместе со своей женой актрисой Юреневой Верой Леонидовной (I876-I962) выступает с публичными лекциями о новой поэзии - произведениях К.Бальмонта, В.Брюсова, Ф.Сологуба, В.Иванова, А.Белого, А.Блока, С.Городецкого и других. Материалы лекций легли в основу его книги "Поэты, влюбленные в прозу" (К., 1910). По мнению критика, будущее символизма за прозой, основанной на внутреннем ритме и прозаизмах. Обо всем этом шла речь на "Вечере новой поэзии”, состоявшемся в Николаеве 10 марта 1909 года в зале Городского собрания. Выступление Вознесенского сопровождалось чтением стихов новых поэтов в исполнении Юреневой.

С середины 10-х годов Вознесенский активно занимается проблемами кинематографа. В 1921-1923 годах возглавляет Киевскую студию экранного искусства. Не оставляет он и литературу. Продолжает писать рассказы, пьесы, стихи.

По злым наветам был незаконно репрессирован. Посмертно реабилитирован.

Джерело: Ковалева О.Ф.,Чистов В.П. Очерки истории культуры Южного Прибужья.(От истоков до начала XX века) Кн.2.Литература и театр [Текст] / Ковалева О.Ф.,Чистов В.П. - Николаев : Тетра, 2000. - С.130.

Опубліковано: П'ятниця, 11 травня 2012, 19:10
Житков Борис Степанович (1882-1938) Друк E-mail

Писатель, драматург, автор научно-познавательных произведений для детей.

Родился в семье преподавателя математики Новгородской земской учительской семинарии. Мать - по образованию пианистка, ученица Антона Рубинштейна. В 1888 году семья переехала в Петербург, затем в Ригу (1889), где отец, Степан Васильевич, преподает в реальном училище .

Осенью 1890 года семья Житковых переселилась в Одессу, по месту жительства братьев отца - морских офицеров (трое из пяти скончались адмиралами в отставке).

В Одессе после первоначального обучения в частной французской школе мадам Дюрант Борис Житков в десятилетнем возрасте поступает во Вторую прогимназию, преобразованную затем в Пятую гимназию, которую заканчивает в июне 1900 года.

Весной 1897 года Житков вместе с Николаем Корнейчуковым (Корнеем Чуковским), тоже учеником этой гимназии, решает пешком пройти путь от Одессы до Киева. Маршрут проходил через Николаев. Здесь они пробыли два дня. Остановились у старого знакомого по Одессе майора Стаценко. Далее - Херсон, где жила сестра Житкова Вера Степановна Арнольд. На этом их путешествие закончилось. "Принципиальный" Житков не захотел продолжать путь со "слабовольным" Корнейчуковым.

. В августе 1900 года Борис Житков поступает в Новороссийский университет, который закончил в 1906 году по специальности - химия. Но объем знаний, полученных в университете, уже не удовлетворяет его, и в октябре 1909 года он поступает на кораблестроительное отделение Петербургского политехнического института.

Бориса Житкова отличала редкая способность к языкам. Он свободно говорил по-французски, по-английски, по-немецки. Мог объясняться на украинском, румынском, грузинском, татарском, датском, новогреческом, арабском, турецком и других языках. Первую свою практику он проходил в Дании, а в 1912 году отправляется в длительное учебное плавание через три океана - Атлантический, Индийский и Тихий.

Заключительную стажировку Житков провел летом 1914 года в Николаеве в конструкторском отделе Русского судостроительного завода (будущий завод имени 61 Коммунара). В то время здесь продолжалось строительство броненосца "Императрица Мария". Последний был спущен на воду 15 апреля 1915 года в присутствии самого императора Николая II, одетого в морскую форму.

Где бы будущий писатель ни находился, он всегда вникал в суть научных проблем, обучался ремеслам. В Николаеве он поселился у старого корабельного мастера, от которого узнал много полезного в сфере практического овладения различными ремеслами. Помогало, конечно, и знание языков, знакомство с иностранной литературой самых различных направлений. Это был человек поистине энциклопедических знаний и разнообразных умений. И когда в 1916 году ему пришлось в Англии проверять исправность предназначенных для отправки в Россию моторов для самолетов и подводных лодок, он поражал присутствующих при этом глубиной своих познаний и способностей.

Революция застала Житкова в Одессе - морским инженером в порту. Осенью 1923 года он перебирается в Петроград. Здесь по совету своего бывшего гимназического товарища, ставшего известным литератором К.И.Чуковским, пробует писать познавательные рассказы для детей. Получилось! Первый такой рассказ "Над морем" был напечатан в детском журнале "Воробей" в январе 1924 года (№ 2). Автору в то время было уже 42 года. В эти годы другие достигают пика известности. Но Житкова это не останавливало. И скоро многим стало ясно: в детскую литературу как-то сразу пришел большой и очень нужный писатель.

Больше всего он любил писать о море. В 1924 году выходит его сборник рассказов "Злое море", в 1926 году - "Морские истории". Среди других его произведений - повесть "Удав" (1927), научно-художественные книжки "Свет без огня" (1927), "Про эту книгу" (1927), "Пароход" (1935), напечатанная в журнале "Новый Робинзон" (1925,  № 4) статья "Очаковские плотники (Шаланда и как самому сделать маленькую шаланду)". Житков является также автором "взрослого романа" "Виктор Вавич" (кн. 1-2, I929-I934). Но самая известная и самая популярная его книга - это повесть-энциклопедия для детей "Что я видел", изданная в 1939 году, уже после смерти ее автора.

Писал он и пьесы. Ему принадлежит драма в 4-х действиях "Пятый пост" (1927) и пьеса на историческую тему "Семь огней" (1929) (второе название - "Предатель").

Скончался Б.С.Житков в 1938 году от рака легких. Скончался в Москве. Но события прошлого, впечатления, навеянные пребыванием в том числе и в Николаеве, никогда не оставляли его. Недаром он так хорошо знал весь Новороссийский край. Уже в самом зрелом возрасте в его памяти возрождались картины прошедшего времени, иногда скорее комического, нежели серьезного характера.

Об одном из таких эпизодов, непосредственно относящихся к Николаеву, писатель рассказывает в письме к Н.В.Гарнет, датируемом августом 1935 года.

"Это случилось, - вспоминает он, - в г. Николаеве (чтоб там зима стояла 24 месяца в году). Я пришел туда парусником и в одиночестве бродил в полдень по городу мимо закрытых ставень. В поисках жизни я пошел на базар. Мощеная площадь эта была выметена, и только обрывки салатных листьев, прилипшие к камням, давали понять, что я опоздал не намного. Но мороженщик под своим навесом уже спал, шлепнув голову на раскрытые локти. Прилавок был изрисован черным орнаментом. Он (орнамент, конечно) взвился и улетел мухами при моем приближении. "Какие тут мухи дикие!" - подумал я, как пришелец и иностранец. Но мухи постояли за себя и вернулись. В назидание обсели и меня. Я не уныл и стал расталкивать парня... Парень долго щурился на яркий полдень и соображал, где и что с ним случилось, запахло в жарком воздухе спиртом... Я зашел под навес и сказал приказательно: "А ну, на пятак. Сливочного!" - "Только малина". И, проклятый, снова хотел бросить голову на прилавок. Однако я успел крикнуть: "Вали малины!", и чтоб его подбодрить, анафему, я крикнул: "На гривенник!" Я крикнул на всю базарную площадь. Но на ней никого не было. Оглянулась дальная тощая собака, что обследовала остатки базара... И вот парень брякает мне на стол глубокую обеденную тарелку. Горбом розовый снег, и в него, как лопата в кучу, всажена жестяная столовая ложка. Пока я говорил: "Ух, так-переэтак", - парень уже спал. Вот тут-то мухи себя показали. Они были до того ручные, что лезли даже с ложкой вместе мне в рот. Я глотал этот снег: вкус холодный и больше никакой. Цвет - розовый... Я боялся, что как растает, то пойдет через край. Глотал ретиво, но скоро глотка замерзла так, что можно было б глотать без помехи гвозди. Но моя энергия растаяла быстрей этой каши... Я быстро успокоился, уснул. И через мгновение - мне показалось, что это мгновение - я проснулся от грубых голосов. Двое обормотов трясли моего парня. Но он не просыпался. Тогда... нашарили квасную кружку. По заветный рубчик разделили полкварты и остаток вылили в кружку. "Слышь, земляк, - сказали они мне, - как он прокинется, скажи, его доля. Сам не выпей, имей совесть…". Не знаю, от чего пришел я в себя второй раз. Солнце светило здорово косо. Это я сразу заметил... Парень спал с раскрытым ртом... Будить его у меня не было сил. Гривенник я не нашел в кармане: гривенных было два. Уйти так - не позволяла совесть. Тогда я подсунул под сонный локоть парню двугривенный, тарелку с ложкой оставил на совесть мух. Ура! В первой же улице я встретил двух человек. Правда, им вместе было лет пятнадцать. Они играли в ушки - но, ей Богу, с полной энергией и азартом.

Потом я врал, как Васко де Гама, что в Николаеве на пятак мороженого дадут - пока съешь, заснешь, вот чтоб мне с этого места не встать!"...

Такова история, случившаяся с Борисом Житковым в Николаеве и рассказанная им просто так, по случаю, в частном письме. История по-своему примечательная. Художественная зарисовка, подкупающая открытостью и правдивостью повествования.

Джерело: Ковалева О.Ф.,Чистов В.П. Очерки истории культуры Южного Прибужья.(От истоков до начала XX века) Кн.2.Литература и театр [Текст] / Ковалева О.Ф.,Чистов В.П. - Николаев : Тетра, 2000. - С.127-130.

Опубліковано: П'ятниця, 11 травня 2012, 19:09
Ляшко (Лященко) Николай Николаевич (1884-1953) Друк E-mail

Писатель рабочей темы. В дальнейшем - один из создателей литературного объединения "Кузница".

Родился в Лебедине Харьковской губернии в семье крестьянина-бедняка, прослужившего 25 лет в солдатах. Мать - крестьянка. После окончания местной церковно-приходской школы в десятилетнем возрасте едет в Харьков к старшему брату. Служит мальчиком в "Венской кофейной и кондитерской", учеником на кондитерской фабрике. Затем становится рабочим на заводе мельничных орудий бельгийской компании, паровозостроительном заводе, где выучился на токаря.

В середине 1902 года едет из Харькова в Николаев. Работает на Навале, на судоремонтном заводе - токарем по металлу. Его рабочий день продолжался 12-13 часов. Принудительные сверхурочные работы не оплачивались. К этому следует добавить грубое обращение, оскорбляющие человеческое достоинство обыски.

Стремясь изменить жизнь к лучшему, юноша приобщается к социал-демократическому движению. Местная партийная организация направляет его в Севастополь, где он устраивается токарем на судостроительный завод. В феврале 1903 года у него был произведен обыск, а вскоре он бежит из Севастополя в Ростов-на-Дону. Далее - тюрьма, ссылка. В Николаев он больше не возвращался.

Свои первые произведения Ляшко публикует в журнале "Полтавщина" в 1904 году. Рабочая тема - то, что он сам пережил и что непосредственно наблюдал, - основное содержание его произведений. В том числе и наблюдения за жизнью в Николаеве ("Старик с книгой", "Железная тишина", "В пламени" и другие). Принимал активное участие в создании литобъединения "Кузница", организовал выпуск "Рабочего журнала", ответственным редактором которого и являлся.

В 20-е - 30-е годы романы Ляшко "Доменная печь" (1925). "Сладкая каторга" (1934) и "Крушение сладкой каторги" (1936) были широко популярны, особенно в рабочей среде. Рассказы "Железная тишина", "Порывы" печатались в школьных хрестоматиях. Известно также, что о рассказе Ляшко "Воры" положительно отозвался такой требовательный мастер слова, каким является И.А.Бунин.

Джерело: Ковалева О.Ф.,Чистов В.П. Очерки истории культуры Южного Прибужья.(От истоков до начала XX века) Кн.2.Литература и театр [Текст] / Ковалева О.Ф.,Чистов В.П. - Николаев : Тетра, 2000. - С.126-127.

Опубліковано: П'ятниця, 11 травня 2012, 19:07
Сологуб (Тетерников) Федор Кузьмич (1863-1927) Друк E-mail

Писатель, поэт, драматург, представитель старого поколения литературы символизма.

Николаев посещали не только футуристы, но и представители других литературных течений начала XX столетия, и, в частности, здесь побывал Федор Сологуб.

В 1913 году автор романа "Мелкий бес", символических драм, "Книги очарований" и других поэтических сборников совершил вместе с Игорем Северяниным (Лотаревым) продолжительное турне по 39 городам России. В следующем году поездки были им продолжены. "Николаевская газета" заранее, 9 февраля 1914 года, предупредила своих читателей об ожидаемом выступлении Федора Сологуба.

Через две недели та же газета публикует следующее объявление:

                          Театр Я.Я.Шеффера

                          Сегодня, 23 февраля

                                   Лекция

                известного писателя беллетриста

                             Федора Сологуба

                       Прочтет лекцию на тему:

                       "Искусство наших дней".

Лекция будет иллюстрирована чтением новых, еще не изданных поэтических произведений лектора. Билеты будут продаваться в книжно-нотном магазине Геллера. Начало в 8 1/2 вечера.

Однако николаевская публика отнеслась к приезду литературной знаменитости на этот раз прохладно. Но сама лекция состоялась. Об этом мы узнаем из стихотворного фельетона сотрудника "Николаевской газеты" М.М.Чухнина, скрывшего свое имя под псевдонимом "Ратмир". В рубрике "Веселые рифмы" в газете от 26 февраля 1914 года им помещен "Монолог современного Чацкого", где последний жалуется на невнимание николаевцев к лекциям на современные и важные темы:

 Да где же публика?... Увы!...

 Она отсутствовала грубо,

 Так было и у Сологуба.

 И здесь виною только вы...

К сказанному следует прибавить, что еще в декабре 1908 года находившаяся в Николаеве труппа Н.Н.Михайлова дважды ставила новую пьесу Сологуба "Победа смерти", а газета "Николаевский курьер" напечатала 19 декабря 1908 года его новеллу "Алчущий и жаждущий", а 30 декабря того же года - его рождественский рассказ "Снегурочка".

Джерело: Ковалева О.Ф.,Чистов В.П. Очерки истории культуры Южного Прибужья.(От истоков до начала XX века) Кн.2.Литература и театр [Текст] / Ковалева О.Ф.,Чистов В.П. - Николаев : Тетра, 2000. - С.125-126.

Опубліковано: П'ятниця, 11 травня 2012, 19:05
Маяковский Владимир Владимирович (1893-1930) Друк E-mail

Посещение Николаева Маяковским совпадает по времени с его утверждениемна позициях футуризма - литературного течения внутри искусства авангардизма.

В 1911 году Маяковский поступает в Московское училище живописи, ваяния зодчества. Здесь он знакомится с Давидом Бурлюком. По признанию поэта в его автобиографии "Я сам", из общения этих двух людей, на основе пафоса неприятия как современной жизни, так и традиционных подражательных форм искусства и "родился российский футуризм".

Правда, в той же автобиографии, главном источнике всех важнейших сведений о поэте, Маяковский признается: "Лица и даты не запоминаю... Поэтому свободно плаваю в своей хронологии".

Предположительно, в первый раз Маяковский был в Николаеве в конце 1912 года, когда вместе с Бурлюком через Киев, далее Николаев, Херсон проследовал в село Чернянку (ныне Каховского района Херсонской области), ставшее тогда футуристической Меккой. Именно здесь складывается группа футуристов "Гилея", по названию древними греками части Северного Причерноморья.

Манифестом "Гилеи" стал поэтический сборник "Дохлая луна", опубликованный в Каховке в 1913 году. По словам самого Маяковского, он привез из этой поездки стихотворение "Порт" и другие.

Публика, падкая до сенсаций, футуристов заметила. Шумный успех их выступлений в Москве и Петербурге натолкнул на мысль повторить его в других городах. С декабря 1913 года по март 1914 года состоялись гастрольные выступления футуристов в пятнадцати городах, в том числе в Харькове, Симферополе, Керчи, Одессе, Кишиневе, Николаеве и других городах.

В Одессе Владимир Маяковский, Давид Бурлюк и Василий Каменский пробыли с 15 по 19 января 1914 года и выступали дважды. "Одесский листок", не жаловавший футуристов, опубликовал 16 января на своих страницах фельетон Лери "Звуки", высмеивающий футуристов, а также сатирическую статью "доктора философии" Г.Я.Полонского "Футуризм и plusquamperfectum”. Стоило футуристам, вызывающе одетым и раскрашенным, появиться на улицах города, как их окружала толпа.

Словом, ажиотаж, как говорится, был полный, и билеты были распроданы в короткий срок. Зал Русского театра, где проходили выступления, был переполнен.

Именно в это время в Одессе Маяковский знакомится с семнадцатилетней Марией Денисовой, Джиокондой, как ее называл Бурлюк. Встреча с ней вдохновила поэта на создание "Облака в штанах":

 Вы думаете, что бредит малярия?

 Это было,

 Было в Одессе,

"Приду в четыре", - сказала Мария...

Поэтов одесской публике представлял журналист и критик, руководитель местного объединения "Кружок молодых поэтов" Петр Пильский.

В Николаеве футуристы выступали 24 января 1914 года, но уже без Пильского. Надо отдать должное: в те времена с одесскими новостями николаевцы знакомились не только через получаемую здесь одесскую прессу, но и через свою собственную. К приезду футуристов николаевские   газеты  уже успели познакомить с ними своих читателей - в первую очередь на основе изучения одесской прессы и, разумеется, исключительно в фельетонной форме.

 "Николаевская газета" в номере от 23 января 1914 года в разделе "Темы дня" печатает два фельетона. Один из них - "Фу-ту-рис-ты!!!", принадлежавший перу "Р". Стихи здесь чередуются с прозой. Начинается фельетон стихами:

 Придет пора, и вместо могикан

 И классиков литературных,

 На сцену выступит раскрашенный болван

 С фонтаном слов и вирш бессмысленно-мишурных.

 И далее:

"Легкомысленные господа, попавшиеся на рекламу его клоунов, ничего, кроме раскрашенных рож, не увидят, кроме бессмысленного взора, не услышат.

Далбаркихит, лихомбрикита,

Вулкныразвие бычихнук.

Фиалкимхит, наяднюхита,

Выкрикопавнс футозвук…

Позвольте-ка разобраться в этом знаменитом произведении какого-то не то Бурдюка, не то Бурлюка, а может быть и самого Игоря Северянина или Вадима Баяна..."

Второй фельетон, подписанный псевдонимом "Ратмир", полностью стихотворный. Его автор не претендует на детальный анализ сути поэтики футуризма, а ограничивается, так сказать, внешними впечатлениями. Собственные стихи он чередует с пушкинскими из "Бесов":

Появились футуристы,

Что ни типчик, то и смех.

"Сколько их! куда их гонят?"

Корчат рожи и орут.

“Домового ли хоронят,

Ведьму ль замуж выдают?"...

Так что в чем другом, а в умении организовать рекламу футуристам не отказать. Театр Шеффера был полон.

Вечер, судя по воспоминаниям, запомнился и самому Маяковскому. Впрочем, для поэта было важно передать общую атмосферу, настроение того времени. Иначе зачем было ему называть этот раздел своей биографии "Веселый год":

"Ездили Россией. Вечера. Лекции. Губернаторство настораживалось. В Николаеве нам предложили не касаться ни начальства, ни Пушкина. Часто обрывались полицией на полуслове доклада. К ватаге присоединился Вася Каменский. Старейший футурист".

О содержании самого выступления Маяковского в Николаеве на тему "Достижения футуризма" можно судить на основании информации "Трудовой газеты" от 26 января 1914 года. "Мы, - говорил поэт, - хотим дать теоретическое обоснование футуризма. Те, кто полагали, что им придется участвовать в скандале и работать руками, должны разочароваться: им придется работать мозгами... Поэзия футуризма - это поэзия города, современного города. Город обогатил наши переживания и впечатления новыми, городскими элементами, которых не знали поэты прошлого... А самое главное - изменился ритм жизни. Все стало молниеносным, быстротечным, как на ленте кинематографа. Плавные, спокойные, неспешащие ритмы старой поэзии не соответствуют психике современного гражданина. Лихорадочность - вот что символизирует темп современности. В городе нет плавных, размеренных округлых линий. Углы, изломы, зигзаги - вот что характеризует картину города. Поэзия... должна соответствовать новым элементам психики современного города... Слово не должно описывать, а выражать само по себе. Слово имеет свой аромат, цвет, душу; слово - организм живой, а не только значок для определения какого-нибудь понятия. Слово способно к бесконечной каденции как музыкальная гамма".

Однако, как мы уже знаем из предыдущего очерка, выступление Маяковского было по сути дела проигнорировано большинством присутствующих. Героем дня стал... Василий Каменский.

Позднее, 11 февраля 1914 года, "Николаевская газета" публикует статью Николая фон-Гука из Петербурга под заголовком "Правда о футуризме". Автор стремится реабилитировать футуризм как вполне закономерный шаг в развитии самого искусства. "Футуризм, - заключает фон-Гук, - это одно из звеньев великой цепи человеческого творчества и, несмотря на размалеванных гайеров, на свист и гиканье ретроградов, он дает все то, что должен дать".

Однако туманное "дает все то, что должен дать" и на этот раз мало что проясняло. Тот же Ратмир в своем очередном стихотворном фельетоне "Веселые рифмы", отвечая на поставленный вопрос, "Куда мы идем?", иронизирует:

Налево свернешь -

Путями лесистыми

Сейчас там войдешь

В альянс с футуристами,

Раскрасишь себе

Весь лоб, переносицу

И станешь любя

Нести околесицу.

Направо свернешь -

Не узришь там крашего,

Бальмонта найдешь,

А то Арцыбашего...

Говорят, что о вкусах не спорят. Утверждение, как мы видим, ошибочное. В конечном счете, борьба мнений в литературе является отражением тех противоречий, которые существуют в самой жизни - между старым и новым, привычным и непривычным, социально близким и далеким. И Николаев не представляет здесь исключения.

Маяковский любил ездить, встречаться со своими читателями. Календарь его выступлений довольно плотен. Поэт был, как говорится, востребован. За год с небольшим до своей трагической смерти, 14 и 15 января 1914 года, он три раза выступил в Харькове (14 января - дважды). На 16, 17 и 18 января были назначены выступления Маяковского соответственно в Полтаве, Кременчуге и Николаеве. Но поездку пришлось отменить - по причине болезни горла.

Джерело: Ковалева О.Ф.,Чистов В.П. Очерки истории культуры Южного Прибужья.(От истоков до начала XX века) Кн.2.Литература и театр [Текст] / Ковалева О.Ф.,Чистов В.П. - Николаев : Тетра, 2000. - С.121-125.

Опубліковано: П'ятниця, 11 травня 2012, 19:04
Каменский Василий Васильевич (1884-1961) Друк E-mail

Поэт, прозаик, мемуарист.

Под стать своей фамилии, Василий Каменский родился на пароходе, который совершал рейсы по реке Каме, между Пермью и Сарапулом. Капитаном этого парохода был его дед со стороны матери Гавриил Серебренников. Отец служил управляющим на уральских золотых приисках. Мать скончалась от чахотки, когда Василию было три с половиной года, отец - когда было четыре с половиной.

Воспитывался в Перми у родственников. Два года учился в церковно-приходской школе, затем перешел в уездное училище, которое не окончил: нужно было кормить себя. В 16 лет поступил на службу конторщиком в бухгалтерию Пермской железной дороги. Мечтал стать писателем. Писал разоблачительные статьи для местной газеты "Пермский край".

Восемнадцати лет поступает в гастролировавшую в Перми театральную труппу В.И.Никулина. После никулинской последовали другие. Выступал под псевдонимом Василий Васильковский. Новые города. Новые лица, встречи.

Осенью 1904 года в Севастополе Васильковский-Каменский знакомится с Ильёй Грицаевым, уроженцем Николаева, сыном владельца бюро похоронных процессий. Илья мечтал стать драматургом. Возвратившись в Николаев, он пригласил своего нового друга навестить его. Нужно было вместе решить вопрос, как жить дальше.

После окончания гастролей в Кременчуге Василий Каменский в феврале 1905 года поездом приезжает в Николаев. Прямо с вокзала - в Грицаевское бюро похоронных процессий (Никольская, 38). Спать друзей поместили во флигеле, где находился склад гробов, прямо в самих гробах, укрывшись одеялами.

В конце марта 1905 года в Николаев на гастроли приехала драматическая труппа Всеволода Мейерхольда. Каменский, которому помогать Грицаевым в их кладбищенских делах, спать в гробах и видеть по ночам страшные сны, стало уже совсем невмоготу,  предложил свои услуги Мейерхольду - и сразу был принят.

Весну 1905 года Василий Каменский провел в Николаеве, играя в театре Шеффера в составе "Товарищества новой драмы", а после окончания гастролей в мае того же года возвращается обратно в Пермь.

Актер Васильковский кончился, а поэт-футурист Василий Каменский еще не сложился. Футуристом он станет позднее, в Петербурге, по утверждению самого поэта, - в 1909 году.

Снова в Николаеве Василий Каменский оказывается зимой 1914 года. И не один, а с группой гастролирующих футуристов. Следует отметить, что хотя новые поэтические веянья успели коснуться и Николаева, поэтические поиски поэтов "серебряного века" особого восторга у большинства николаевцев не вызывали. Скорее - наоборот. Футуристическая тема активно дебатировалась в николаевской прессе. Вопреки утверждениям самих футуристов, а также литературоведов и краеведов, николаевские газеты, а вслед за ними и публика относились к футуристам откровенно негативно, как к "литературным ухарям". Именно так и называлась одна из заметок, напечатанная в "Николаевской газете" от 10 декабря 1913 года. В тот же день "Трудовая газета" напечатала фельетон под названием "Футо-театр", где самой невинной являлась, пожалуй, фраза: "До истерики было жаль затраченных на билет денег".

Но вот после выступлений в Кишиневе и Одессе группа футуристов прибыла в город на Буге. В "Николаевской газете" от 24 января 1914 года появилось сообщение:

"Сегодня в театре Шеффера состоится вечер футуристов. Василий Каменский прочтет "Смехачам наш ответ", Давид Бурлюк - "Кубизм в футуризме", Владимир Маяковский - "Достижение футуризма".

Публика, подогретая ажиотажем, как водится в таких случаях, на вечер явилась. Однако, если судить по рецензии, напечатанной в "Николаевской газете” от 26 января 1914 года, подписанной псевдонимом "Фланер", (предполагается, что это сотрудник газеты Н.Никольский), реакция зрительного зала на выступления футуристов была весомо своеобразной. В заметке-рецензии "У футуристов" корреспондент сообщает:

"Я давно так весело не проводил время, как на вечере у футуристов.

По моему мнению, их совершенно напрасно бранят, и, главное, серьезно бранят.

Шуты.

К ним нужно подходить, как к шутам.

И, в этой роли, они вполне отвечают своему назначению.

Задача шута состоит в том, чтобы заставить публику смеяться.

И эта задача ими блистательно выполнена. Театр дрожал от хохота.

Хохотали до слез, до колик.

Эти раскрашенные физиономии разве не напоминают вам клоуна?

Чего же вы хотите от него?

Хотите смеяться - смейтесь.

Но требовать от шута чего-то иного - это просто смешно.

Василий Каменский заявляет со сцены, что он "хочет танцевать танго с коровами".

Заявляет это с самым серьезным видом, как и подобает опытному шуту.

 - Валяй, - благодушно разрешает кто-то с галерей.

Публика в Николаеве отнеслась к футуристам добродушно, смотрела на них как на балаганных кривляк и провела очень весело время.

Я не знаю, удовлетворены ли таким приемом гг. футуристы.

Думаю, что да.

Кому же в конце концов нравятся скандалы, оканчивающиеся рукоприкладством?

Он хоть и футурист, а ласку чувствует.

Недаром с таким довольным видом раскланивался на аплодисменты Василий Каменский".

Корреспондент не случайно выделил из трех поэтов именно Каменского. Упоение жизнью и упоение словом для него были слиты в единое целое. Философия скорби - не его философия. Ему тесно в традиционных формах поэзии, как было тесно и в устаревших, как ему казалось, формах жизни.

Василию Каменскому принадлежат не только стихи, но и мемуары "Путь энтузиаста". Однако историки литературы отмечают у него не только словесную игру, своеобразный языковой бунт, но и то, что в его воспоминаниях восторженность и эмоциональность повествования преобладает над документальной точностью.

Джерело: Ковалева О.Ф.,Чистов В.П. Очерки истории культуры Южного Прибужья.(От истоков до начала XX века) Кн.2.Литература и театр [Текст] / Ковалева О.Ф.,Чистов В.П. - Николаев : Тетра, 2000. - С.119-121.

Опубліковано: П'ятниця, 11 травня 2012, 19:02
Замятин Евгений Иванович (1884-1937) Друк E-mail

Прозаик, драматург, один из родоначальников жанра антиутопии в мировой и русской литературе.

Родился в городе Лебедянь Тамбовской губернии в семье священника. Окончил Воронежскую гимназию и кораблестроительный факультет Петербургского политехнического института. После окончания института в 1908 году со званием морского инженера был оставлен при кафедре корабельной архитектуры. Наряду с преподавательской и инженерной работой, занимается писательским трудом. По делам службы Замятину приходится много разъезжать, бывать на заводах, верфях, кораблях.

Не остался Замятин в стороне и от общественного брожения. В 1905 году вступает в РСДРП(б), был арестован, выслан на родину. В августе 1906 года ссылку отменили, но запретили жить в Петербурге. Запрет оказался почти формальным, легко нарушаемым. Пришлось, правда, два года, с I911 по 1913 год, прожить в Лахте - дачном поселке под Петербургом.

В Николаев Замятин приезжает уже сложившимся писателем, пользующимся известностью как среди читателей, так и в литературных кругах.Здесь он проектирует и строит землечерпалки, сотрудничает в местном отделении Русского технического общества. Не оставляет он и литературной деятельности, сочиняет ряд рассказов: "Непутевый" (1914), "Чрево" (1915), "Апрель" (1915), "Старшина" (1915), пишет повесть "На куличках". Напечатанная в журнале "Заветы" (1914, № 3), повесть была подвергнута цензурному запрету, номер журнала был конфискован, а автор был сослан в 1915 году на Север - в Карелию, в город Кемь. Позднее состоялся суд над Замятиным и редакцией журнала. Но последние были оправданы.

События, о которых идет речь в повести "На куличках", разворачиваются в одном из сторожевых постов на Дальнем Востоке. Показано разложение русского офицерства, дикие нравы, произвол. По своему характеру повесть во многом продолжает тему, поставленную в "Поединке" (1905) А.И.Куприна.

В 1916 году в Петрограде выходит первый сборник повестей и рассказов Замятина "Уездное". В этом же году он был направлен в Англию - экспертом по строительству на английских верфях ледоколов для России.

В Николаев Евгений Замятин уже больше не возвратился. Создание им романа "Мы" (1920), написание пьес "Огни св. Доминика" (1920), "Блоха" (1926), трагикомедии "Общество Почетных Звонарей" (1926), пьесы в стихах "Аттила" (1928) - это все еще впереди, происходило уже в иное, не николаевское время.

Творчество Замятина в послеоктябрьский период, особенно его роман "Мы", ставит его в особое положение по отношению к тогдашней литературной жизни. Он, по его собственному выражению, был превращен критикой в "чёрта советской литературы. Плюнешь в черта - зачитывается как доброе дело, и всякий плевал, как умеет". Все это и привело к тому, что в октябре 1932 года Замятин уезжает за границу.

Замятинский роман "Мы" метил прежде всего в будущее нынешней цивилизации вообще, когда на основе новейших научных открытий и в первую очередь в сфере генной инженерии стало возможно создание принципиально нового общества, совсем иной человеческой личности, отличной от Homo Sapiens - человека разумного. Однако это понимали далеко не все, а те немногие, которые понимали, сделали вид, что тоже не понимают.

Но все это, повторяем, происходило уже намного позднее того времени, когда писатель находился в Николаеве. Вместе с тем три николаевских года - это пусть не самая важная, но составная часть его столь примечательного творческого пути.

Джерело: Ковалева О.Ф.,Чистов В.П. Очерки истории культуры Южного Прибужья.(От истоков до начала XX века) Кн.2.Литература и театр [Текст] / Ковалева О.Ф.,Чистов В.П. - Николаев : Тетра, 2000. - С.117-118.

Опубліковано: П'ятниця, 11 травня 2012, 19:00
Каннегисер Леонид Иоакимович (Акимович) (1896-1918) Друк E-mail

Поэт-акмеист.

Родился в Петербурге в семье крупного инженера, потомственного дворянина. В 1900 году семья переезжает в Николаев, где его отец в течение десяти лет занимает должность директора-распорядителя "Общества судостроительных, механических и литейных заводов" ("Наваль"), основанного в 1897 году.

Семья Каннегисеров живет в доме Н.Н.Аркаса (Большая Морская, угол Артиллерийской, здание сохранилось). Будущий поэт получает здесь основательное домашнее образование, позволившее ему после возвращения в Петербург поступить и успешно закончить в 1913 году частную гимназию Я.Г.Гуревича. В том же году Л.Каннегисер поступает на экономическое отделение Политехнического института, в котором обучался до 1916 года.

В петербургском доме отца, человека энергичного, образованного, имевшего европейски известное имя, бывал "весь Петербург", в том числе А.А.Ахматова, Г.В.Иванов, М.А.Кузмин, Б.Л.Пастернак, М.А.Алданов, М.И.Цветаева, С.А.Есенин, О.Э.Мандельштам, М.Г.Савина и другие. В этой атмосфере сформировался Л.А.Каннегисер как поэт.

Первой его публикацией явилась рецензия на книгу Ахматовой "Четки". В дальнейшем его стихи "На Новый год", "Ярославль", "Снежная церковь", "Смотр", "Журфис" и другие печатались в журналах "Северные записки", "Петроградские вечера", "Русская мысль". Всего же ему принадлежит до 30 произведений, в том числе и при жизни не напечатанная поэма "Путешествие на луну".

Примыкая к младшим акмеистам, Каннегисер пишет стихи во многом субъективного, биографического характера: от грустно-иронических любовных переживаний до восторженных надежд на историческое обновление России.

Война 1914 года застала Каннегисера в Италии. Он рвется добровольцем на фронт. Но родители против. Тогда он принимает решение уйти в монастырь.

Но монахом он все-таки не стал - стал военным. В июне 1917 года добровольцем был зачислен в Михайловское артиллерийское училище, а в дальнейшем был избран председателем "Союза юнкеров-социалистов".

Победительная восторженность, овладевшая поэтом в февральские дни 1917 года, звучит в стихотворении, написанном 27 июня 1917 года в Павловске:

На солнце

Опубліковано: П'ятниця, 11 травня 2012, 18:58
Чуковский Корней Иванович (1882-1969) Друк E-mail

Детский писатель, переводчик, критик и литературовед. Его настоящая фамилия - Корнейчуков Николай Васильевич.

Родился в Петербурге. Отец - петербургский студент, оставил свою невенчанную жену с двумя детьми - была еще сестра Маруся (1879-1934) - и в дальнейшем ими практически не интересовался. Мать - Екатерина Осиповна Корнейчукова (1856-1931) - происходила из семьи крестьян деревни Гамбурово Херсонской губернии.

Детство и юношеские годы будущего литератора прошли в Одессе, куда он переехал вместе с матерью и сестрой. Обучался в Ришельевской гимназии, откуда был исключен в 1898 году на основании закона о так называемых кухаркиных детях, запрещавшего обучение детей низших слоев в средних учебных заведениях (32).

После исключения из Ришельевской гимназии Чуковский работал в артели маляров, расклеивал афиши. Затем он перебирается в Николаев, где ему удается продолжить учебу в местной гимназии.

Корней Чуковский - это псевдоним, причем, далеко не единственный. Но в данном случае с этим связано и нечто другое. Этот человек буквально сделал себя. Он много занимается самообразованием, самостоятельно, по дрянному самоучителю овладевает английским языком, много читает и размышляет над проблемами культуры, литературы и нравственности. В своем Дневнике, помеченном "Николаев 27 марта 1901 года”,он, в частности, описывает свои впечатления от прочтения "Крейцеровой сонаты" Льва Толстого: "Она меня, как доской, придавила. Ужас тихий (спокойный, сказал бы я). Возражать, конечно, можно, можно даже все произведение перечеркнуть, но ужас остается. Образная художественная сила".

Однако восьмигодичный курс гимназии Чуковский так и не закончил. Осенью того же 1901 года он снова в Одессе. Здесь он приобщается к журналистике, пишет статьи, занимается переводами. Первая его статья "К вечно юному вопросу (об "искусстве для искусства")” появилась в "Одесских новостях" от 27 ноября 1901 года. Позднее, в 1903 году, редакция этой газеты направляет его в Англию в качестве собственного репортера. Корреспонденции, репортажи, а в дальнейшем литературно-критические и публицистические статьи приносят ему шумный успех. Но первые жизненные впечатления остались. Унижения, испытанные им в детстве и юности в силу его положения как "незаконнорожденного", наложили неизгладимый отпечаток на его личность, а главное - помогли ему понять глубины детской психологии и впоследствии стать одним из известных детских писателей.

К.И.Чуковский в совершенстве владел украинским языком, знал наизусть чуть ли не всего Тараса Шевченко. Из русских поэтов он, как литературовед, больше всего занимался Николаем Некрасовым. По воспоминаниям дочери, Чуковский особо подчеркивал трагический момент в судьбе больших поэтов и часто цитировал стихотворение Некрасова "На смерть Шевченка":

Не предавайтесь особой унылости!

Случай предвиденный, чуть не желательный.

Так погибает по Божией милости

Русской земли человек замечательный.

Джерело: Ковалева О.Ф.,Чистов В.П. Очерки истории культуры Южного Прибужья.(От истоков до начала XX века) Кн.2.Литература и театр [Текст] / Ковалева О.Ф.,Чистов В.П. - Николаев : Тетра, 2000. - С.114-115.

Опубліковано: П'ятниця, 11 травня 2012, 18:56
Черкасенко Спиридон Феодосиевич (1876-1940) Друк E-mail

Украинский писатель. Литературный псевдоним - Петро Стах, Провинциал.

Родился в местечке Новом Буге Екатеринославского уезда Херсонской губернии (ныне Николаевская область) в крестьянской семье. Окончил двухклассную школу, а затем Новобугскую учительскую семинарию. По окончании семинарии в 1895 году работает учителем народных школ Екатеринославщины, а с 1901 года учит шахтерских детей в поселках Донбасса.

В 1910 году переезжает в Киев. Работает в редакции педагогического журнала "Світло". Сотрудничает в обществе "Українська школа", в газете "Рада", а также в журналах "Літературно-науковий вісник", "Дзвін".

В 1917-1918 годах составляет учебники и учебные пособия для украинских школ: "Буквар", "Рідна школа", "Читанка" и другие.

Неприятие Октябрьской революции с ее хаосом и репрессиями привело С.Черкасенко в 1919 году в эмиграцию (Будапешт, Ужгород, Прага).

Похоронен на Ольшанском кладбище в Праге.

С.Ф.Черкасенко оставил весьма обширное и многообразное литературное наследие. Он писал стихи, пьесы, рассказы, романы, фельетоны. Первая подборка его стихов была напечатана в 1904 году во львовском журнале "Літературно-науковий вісник". А в 1907 году в Полтаве издана книжка Черкасенко "Діткам" - стихи и сказки. Первый его поэтический сборник "Хвилини" вышел в 1909 году.

Стихи С.Ф.Черкасенко можно разделить на четыре большие группы: интимная лирика (циклы "Кохання", "Моїй коханій жені”), пейзажная (циклы "Тихої ночі", "На весняний мотив", "Акварелі", "Падучі зорі" и другие), общественно-политическая (циклы "У царстві праці", "До верховин”, "В огні наш край", "На бойовищі", "Пісні крові" и другие), урбанистическая (циклы "Усміх міста", "Діти міста", "Місто" и другие).

Отдельные его стихи стали народными песнями, романсами, музыку к которым писали композиторы П.К.Батюк, К.Г.Стеценко и другие.

Как драматург, Черкасенко относится к числу тех авторов, которые создавали новый украинский театр, так называемый новоромантический, илисимволистский, не порывая в то же время с традициями старого, этнографически-бытового.

Ему принадлежит около 20 драматических произведений на современные и исторические темы, инсценировок прозаических произведений ("Чорна рада" П.Кулиша, "Страшна помста" Гоголя), переработок известных мировых сюжетов об Иуде Искариотском и Дон-Жуане, ряда пьес для детского театра. Лучшие из них: "Хуртовина" (1907), "Коли народ мовчить" (1927). "Северин Наливайко" (1928), "Ціна крові" (1930) и другие.

 Вершиной творчества драматурга стали "Казка старого млина" (1913) - одна из лучших украинских символистских драм, и трагедия "Про що тирса шелестіла..." (впервые поставленная в 1916 году театром Н.К.Садовского, в котором работал сам драматург и играла жена его Евгения Иванова. Изданная позднее (в 1918 году) отдельной книжкой, пьеса была посвящена "велетневі рідної сцени Миколі Садовському".

Эти произведения принесли писателю широкое признание и поставили его в первый ряд творцов украинской символистской драмы.

Успешно творил Черкасенко и в прозе, преимущественно в жанре малой формы – рассказе. Тематический диапазон его рассказов ограничен в основном показом шахтерской жизни, но благодаря высокому художественному мастерству, в них нет однообразия - это живые картины народной жизни.

В рассказах, вошедших в сборники "На шахті" (1909), "Маленький горбань та інші оповідання" (1912), "Вони перемогли" (1917) и другие, автор раскрывает неподдельные переживания и размышления своих героев-шахтеров и их детей, описывает шахтерские семьи, быт, морально-этические отношения и прочее. Не обходит писатель вниманием и учительство, обреченное на нищенское существование, но несмотря на это, служащее своему народу и родной культуре.

Выступает он и как романист. В 1937 году во Львове вышел его исторический роман "Пригоди молодого лицаря. Роман з козацьких часів".

Творчество С.Ф.Черкасенко является значительным вкладом в украинскую литературу первой трети XX столетия.

Джерело: Ковалева О.Ф.,Чистов В.П. Очерки истории культуры Южного Прибужья.(От истоков до начала XX века) Кн.2.Литература и театр [Текст] / Ковалева О.Ф.,Чистов В.П. - Николаев : Тетра, 2000. - С.112-114.

Опубліковано: П'ятниця, 11 травня 2012, 18:54